Об эстетическом обеднении современносй архитектуры и обесценивании орнамента — а также о том, как городские фасады теряют свою память.
Экзерпт: Данный цикл статей выстраивает историческую линию вплоть до диагноза современности, показывая, что фасадный декор был неотъемлемой частью культуры строительства; являясь аналоговым информационным слоем, он в равной степени выполнял конструктивные и социальные задачи. Однако, как минимум со времен Адольфа Лооса, приравнявшего орнамент к преступлению, фасадный декор подвергается моральному осуждению и демонтажу. Вторая часть цикла радикализирует образ удаление лепнины с фасадов в XX века, представляя их как «снятие кожи». Становится очевидным, что орнамент — это не избыточный декор, а прежде всего грамматика, которая делает читаемыми несущие конструкции, сопряжения и масштаб, заставляя здание «говорить». Третья часть подводит итог: в Берлине «реконструкция города» и новое строительство выглядят безжизненными декорациями; они бесконечно далеки от исторической атмосферы и качества. Причины этого кроются в плотности нормативов, логике отчетности и сертификации, страховании и процедурах тендеров — тихом перераспределении ресурсов «от стен к бумагам».
Импульсы для политических реформ: Расчистка избыточных регламентов: (1) устранение дублирующих проверок и ненужных правил (сокращение прямых и косвенных затрат на строительство); (2) Реформа системы закупок: изменение критериев тендеров так, чтобы качество не вычеркивалось систематически на начальном этапе (оптимизация стоимости строительства); (3) Земельная политика: ориентация на мелкомасштабное развитие, чтобы дать шанс среднему бизнесу (по аналогии со строительным бумом эпохи Грюндерства); (4) Эстетические стандарты: определение минимальных стандартов оформления (не как вопрос стиля, а как рычаг повышения стоимости и качества городской среды).
«Орнамент ничего не растрачивает, он сохраняет». — «Ни одно тело не может обходиться без кожи, но только в архитектуре гладкая поверхность считается идеалом». — «Настоящее преступление модернизма состоит не в том, что он лишил дома украшений, а в том, что он счел само украшение преступлением». — «Сегодня мы живем эффективнее, но наш облик утратил былое достоинство».
